Первый визит был в корпорации «Sharp», где нас принимал в частности и президент корпорации (большие чины на встречах - редкость, если нет заинтересованности со стороны японской стороны). Его выступление с первого до последнего слова был не то чтобы шокирующим, но скажем так - очень откровенным. Президент напомнил, что их компания выпускает очень хорошие телевизоры, в которых используются лучшие в мире технологии LCD, но фабрики по производству телевизоров приносят им убытки. Впрочем, в этом нет ничего удивительного, если помнить о законе Мура. (Закон Мура - эмпирическое наблюдение, сделанное в 1965 году одним из основателей компании «Intel» Гордоном Муром. Он высказал предположение, что количество транзисторов на кристалле микросхемы будет удваиваться каждые 24 месяца. Второй закон Мура, введенный в 1998 году Юджином Мейераном, утверждает, что стоимость фабрик по производству микросхем непропорционально резко возрастает с усложнением производимых микросхем. С момента формулировки закона Мура прошло более 40 лет, и он продолжает работать, только время удвоения уменьшается).
  Судьба лидеров любого рынка в действительности тяжелая, но рынка электроники, пожалуй, особенно. За 5 лет стоимость жидкокристаллических LCD мониторов телевизоров уменьшилась в 5 раз. Поэтому «Sharp» вынуждена приостанавливать выпуск телевизоров, хотя фабрика, где производятся LCD-панели, - это суперсовременное, полностью роботизированное производство. Такая фабрика строится несколько лет, за это время появляются и новые технологии, и предприятия конкурентов, выпускающих более совершенную продукцию. Изобретения для новых технологий есть и в «Sharp». Но как перестраивать производство, когда момент окупаемости планировался только через три года?
  Гонка технологий для корпораций не менее тяжелая, чем гонка вооружений для государств, так как часто приводит к банкротству лидеров. «Sharp» обанкротится, если будет продолжать выпускать телевизоры, поэтому корпорация меняет стратегию. Она сконцентрируется на выпуске LCD-панелей для солнечных батарей, ведь технология здесь, к счастью, такая же как и для телевизоров. Метод получения энергии таким способом называется «фотовольтаика». Уменьшение цены телевизора является критическим с точки зрения получения прибыли для компании, а вот применение этой технологии в производстве энергии открывает совершенно новую эру в энергетической сфере.
  У нас в Украине идут споры между апологетами тепловой и атомной энергии. С ростом цены на газ и нефть снова появились сторонники добычи угля, которые таким способом защищают экономическую и энергетическую независимость страны, хотя «черное золото» находится на километровой глубине и его себестоимость слишком высока, а главное - она ​​измеряется также числом человеческих жизней. В то же время, например, в Австралии и Бразилии уголь добывают открытым способом по более низкой цене. Наши ядерные лоббисты справедливо говорят, что нам не нужен добыча такого дорогого угля, но они предлагают нам «новый» мирный атом. Они отрицают необходимость солнечной и ветроэнергетики, забывая собственный Чернобыль и японскую Фукусиму. Зачем гоняться за ветром в поле - лучше построить еще один ядерный реактор, считает очень «продвинутое» ядерное лобби. В это же время немцы и голландцы ставят рядом по 100 ветрогенераторов, что по совокупной мощностью равны целому энергоблока атомной станции, а «недалекие» китайцы и американцы развивают технологии фотовольтаики. В Японии нет угля и недавно эта страна пережила цунами, которое повредило атомную станцию, поэтому японцы понимают, что в тех природных условиях, где катаклизмы могут случатся вновь и вновь, солнечная энергия является на сегодня приоритетной. Эти технологии развиваются очень быстро, с опережением закона Мура, они становятся более доступными и дешевыми. Поэтому экономически оправданно создавать поля солнечных батарей в районах, пригодных к этому. Япония может обеспечить себя электроэнергией за счет ветра и солнца, но корпорация «Sharp» стремится значительно большее, чем просто произвести солнечные батареи и продать их, чтобы кто-то произвел электроэнергию для страны. Мировые лидеры уже делят солнечную энергию. Мы пока считаем, что она является для нас абсолютно доступной, и тот, кто обладает технологией, будет бесплатно пользоваться ею. На самом деле между США, Китаем и Японией развернулась борьба за возможность доступа к электроэнергетическим сетям, о чем сообщил президент корпорации «Sharp». Поэтому электроэнергия, добытая из энергии солнца, будет распределяться централизованно - теми, кто имеет самые передовые технологии фотовольтаики. Именно они собираются владеть электросетями и фактически будут распределять солнечную энергию, как сегодня страны ОПЕК делят нефть.
  Может, для кого это выглядит фантастически и сюрреалистично, но японцы уже вступили в это соревнование и ищут партнерства с европейцами для совместного использования электроэнергетических систем. Если электросетями будут единолично владеть глобальные (китайские, например) компании, солнечная электроэнергия может стать недоступной. Поэтому продажа в частные руки электроэнергетических сетей с японским сценарием должен быть равноправным союзом между пользователем и лидером технологии, а вот концентрация сетей в частных руках представляется опасной, особенно для крупных городов.
  Выходом и альтернативой могут быть и другие стратегии развития. Нужно вспомнить о старой как мир европейской (и украинской) ментальностии - жить в своем доме. На самом деле уже сейчас есть технологии, когда одно окно может обеспечивать энергией целую комнату. За 10 лет эти технологии станут дешевыми и коммерчески оправданными. Поэтому перейти к автономному энергоснабжению для малоэтажных домов будет абсолютно реально. Но для этого нужно менять не только парадигму энергообеспечения, но и градостроительства. Большинство населения Земли (90%) уже через 30 лет будет жить в больших городах. Будут ли эти города также высокими, с небоскребами - зависит от нашего здравого смысла и инстинкта самосохранения.
  Но об этом отдельный рассказ. Живя на земле без торнадо и землетрясений, мы редко задумываемся над тем, как уберечься от катастрофы и как восстановить жизнь после нее. А вот японцы с этим живут. Моя поездка проходила в штате Канзай, в котором в 1995 году произошло землетрясение, который уничтожил 80% строений и 70% промышленности. Но японцы сумели все быстро восстановить, и это впечатляет. В то время, когда мы плачемось, что никак не можем восстановить нашу страну, которая лежит в символических руинах через нашу несостоятельность и неумение создавать эффективные экономические системы, энергия японской нации позволяет восстанавливать за короткое время все, что было реально, физически разрушена. В Японии каждому поколению достается минимум одна сокрушительная природная или военная катастрофа, с которыми они справляются.

  Видимо, это не было бы возможным, если бы в Японии - стране высоких технологий не было бы много умельцев, которые делают простые изобретения, которые дают возможность продвинуться в каких небольших вопросах. Я второй раз побывал в Японии и теперь понимаю, что после первой поездки у меня было ошибочное представление об этой стране. Первый раз я увидел страну скоростных поездов, многоуровневых автомобильных развязок, четкой организации жизни и высоких технологий. На самом деле кроме этого Япония состоит также из маленьких, даже микроскопических, предприятий и примитивных на первый взгляд технологий. Например, мы побывали в компании «Hard lock». Во время визита туда я вспомнил заезженный рассказ о том, что в 1970-1980-е годы в СССР японцы пачками покупали журнал «Техника молодежи». Изобретения, которые были описаны в тех журналах и касались каких, казалось бы, удаленных от высокотехнологичного производства примитивных вещей, были им для чего-то нужны. Японцы изучали и применяли отдельные рационализации для вмонтирования в свои высокие технологии. А вот в условиях Советского Союза такие изобретения не могли использовать, потому что они были из мирной жизни. Это было нужно людям, но засчитывалось в группу «Б». Продукцией группы «А», которой уделялось основное внимание и на изготовление которой тратилась основная часть финансов, была военная техника, для которой все делалось централизованно в засекреченных научных институтах. Поэтому изобретения и рационализации, которые можно было публиковать, могли потешить самолюбие изобретателя, но имели мало шансов на воплощение в жизнь.
  В Японии даже простой изобретение часто делает человека богатым. Такой пример мы увидели в компании «Hard lock». Если на болт накрутить обычную гайку, то от вибрации она откручивается (на специальном стенде - всего за 13 секунд). Основатель «Hard lock» нашел очень простой выход - 2 гайки, которые специальным образом входят друг в друга и за счет этого не откручиваются. Казалось бы, это изобретение для журнала «Техника молодежи». Но в Японии он запатентован уже 40 лет, и все время автор хорошо зарабатывает. Годовой объем продаж этой компании - $ 20 млн. На предприятии работает всего несколько сотрудников, а в качестве оборудования используются очень простые станки (в Украине для такого оборота нужно нанять не менее 200 рабочих и закупить оборудование на $ 5 млн). «Hard lock» - это примитивное, но чрезвычайно эффективное производство, оно продает свою продукцию более чем в 20 странах мира. Компания не остановилась на этом изобретении, есть другие продукты, не менее удивительные, хотя снаружи и простые. Но главное то, что они хорошо продаются для массового потребления, - например, сковородка для удобного переворачивания яйца на другую сторону, чтобы зажарить его.
  Японский опыт показывает, что высокотехнологичное производство не может существовать без настоящей рыночной среды. С одной стороны, сам по себе изобретатель никому не нужен. Но микроизобретения работают в большой системе, и они там находят себя. Большие предприятия покупают продукцию у маленьких. При этом они не пытаются выкупить или захватить малое производство, чтобы иметь его в своей собственности. Такой способ взаимодействия отличается от представления о капитализме на постсоветском пространстве. Нам кажется нормальным, что всегда любой крупный бизнес должен поглощать меньше. В успешных крупных компаниях Японии и мира нет такого патологического желания, хотя слияние, поглощение и измельчения происходит как постоянный непрерывный процесс. Крупные компании понимают, что когда что-то поглощается, нужно включать его в свое управление. Когда большая система впитывает много малых элементов, она блокирует их развитие и становится неспособной все это контролировать. Японские и британские железные дороги покупают чудо-гайки у изобретателя, но они не планируют выкупить его предприятие. Хотя это очень простое производство и, возможно, «Hard lock» продает эти гайки дороже, чем железная дорога могла бы производить сама. Мега-и микрокорпорации существуют независимо, но они нужны друг другу.
  Я вовсе не идеализирую ни японский образ жизни, ни японский быт, ни их систему экономики. Уже во время пребывания в Японии я увидел по телевизору начало дела об известной во всем мире компании «Olympus». Руководство компании перевело $ 680 млн акционеров на никому не известную фирму на Каймановых островах. Разумеется, это означает, что эти деньги могут быть украдены. Я нарочно подливаю ложку дегтя в свой рассказ, чтобы подтвердить, что не все в Японии идеально.
  Но надо помнить, что японская экономическая система может быть очень эффективной, может очень стремительно развиваться, если малое живет рядом с великим без поглощения и получает свою прибыль. Такое сочетание различных типов бизнеса и сплоченность населения движет и развивает экономику этой страны, а люди за счет этого живут в среднем на 10-15 лет дольше, чем в Украине.
  Увеличение продолжительности жизни в Японии поставлено на серьезную бизнес-основу, и государство занимает очень активную и творческую позицию в этом вопросе. Я побывал в медицинском кластере, в который входят тысячи фирм, в инфраструктуру которого вкладывается $ 500 млн. денег государственного бюджета ежегодно. Общая задача - вырабатывать новые медицинские технологии и разрабатывать медицинские препараты для того, чтобы увеличить среднюю ожидаемую продолжительность жизни японцев еще на 5 лет. Мы знаем, что продолжительность жизни прямо пропорционально зависит от ВВП на душу населения. Об этом подробнее можно почитать в статье «Не в деньгах счастье, а в их количестве». После достижения $ 20 тысяч на одного человека (в Японии этот показатель равен уже $ 40 тысяч) увеличение продолжительности жизни за счет роста экономики очень замедляется и совсем прекращается. Поэтому приходится создавать мегабизнесы в медицине, чтобы жить в среднем 100 лет.
  И я почему-то верю, что если японцы поставили своей целью этого добиться, то они смогут. И искренне желаю им успеха.